Pottermore
Портреты Хогвартса умеют разговаривать и перемещаться из картины в картину. Они ведут себя как их реальные прототипы. Однако, степень взаимодействия портретов с людьми, рассматривающих их, зависит не от мастерства художника, а от силы, изображенного волшебника или волшебницы.

Когда волшебный портрет готов, художник-волшебник или волшебница накладывают на него заклинание, чтобы он ожил. Портрет может использовать некоторые любимые фразы изображенного на нем персонажа, и подражать его поведению.

Таким образом, портрет сэра Гэдогана всегда вызывает людей на дуэль, падает со своей лошади и ведет себя довольно неуравновешенно. Именно таким предстал сэр Гэдоган перед бедным волшебником, который его рисовал. А вот портрет Полной Леди вскоре после смерти своего прототипа продолжает потворствовать своей любви к хорошей еде, напиткам и первоклассной безопасности.

Однако ни один из портретов не в состоянии поддержать полноценную беседу о других аспектах их жизни: в прямом и переносном смысле портреты являются плоскими, представлением живых людей, такими, какими их видел художник.

Некоторые волшебные портреты способны на большее взаимодействие с миром живых. По традиции перед смертью рисуются портреты директоров и директрис. Когда портрет готов, директор или директриса, изображенный(ая) на портрете, держат его под замком, регулярно (по желанию) заглядывая к нему в шкаф, где тот хранится, обучая портрет вести себя так, как ведут себя сами, и передавая полезные воспоминания и знания, которыми затем на протяжении веков портреты могут делиться с новыми директорами и директрисами.

Глубина знаний и понимания, которыми обладают портреты некоторых директоров и директрис, никому неизвестны кроме новых директоров и нескольких (на протяжении веков таких нашлось несколько) студентов, которые поняли, что сонливый вид портретов при появлении посетителя в кабинете не всегда является подлинным.